Параличи, парезы

Мои парные от Васильевны

Помню тяжелейшее послевоенное время. Наша семья (мы с сестрой да мать-вдова) жила в такой же безысходной нужде, как и другие семьи. А тут еще - то ли от постоянного недоедания, то ли от простуды - приключилась со мной болезнь. Мама повела меня в больницу - в райцентр за 4 километра: туда я еще дошла сама, а на обратный путь сил не хватило. Матери пришлось нести меня на закорках. До дома оставалось не больше двухсот метров, и она решила отдохнуть. Присела, чтобы я спустилась на землю. Я разжала руки и упала. Ноги и руки меня не слушались. Перестали двигаться ноги от стоп до колен и руки от пальцев до локтей. Меня парализовало.

Дома постелили мне на лавке у окна, пододвинули стол, чтобы не упала. Мать с сестрой уйдут на работу, а я коротаю время у окошка. По нужде сползала с лавки на коленках и локотках. Забраться обратно не всегда удавалось. Вернется мать, водрузит меня на лавку - и опять лежу. Она гладит мои кудряшки, а у самой слезы в глазах: «Лидушка, горюшко ты мое. Что за несчастная уродилась?!»

Вся округа знала обо мне, все сочувствовали, но от этого нам было не легче. Однажды вечером в доме появилась невысокая седая старушка в темном платке. У нас ее называли по отчеству - Васильевна. Прослышала про наше несчастье и зашла навестить. Я изо всех сил попыталась приподняться, но не смогла оторвать голову от подушки. С этого дня вошла бабушка Васильевна в мою жизнь. Приходила она всегда вечером, чтоб лишний глаз не видел, и уходила с восходом солнца. Мать к ее приходу топила баню, приносила холодной воды с трех ключей, ломала березовые веники. Васильевна уходила в баню первой, потом мать несла меня. Раздевала, клала животом на лавку, руки вытягивала вдоль туловища, голову прикрывала платком. И парили меня березовыми вениками от шеи до ступней долго-долго. Казалось, я вся горю. Затем меня долго натирали водкой. Бабушка все это время что-то шептала. Теперь думаю, призывала в помощь Господа Бога. Потом умывала холодной водой мое лицо и поила горьким настоем каких-то трав. Мать запеленывала меня, как младенца, в простыню и ватное одеяло и несла домой. Такие бани повторялись 2 раза в неделю. После них я хорошо спала, и помаленьку стал возвращаться аппетит.

Однажды Васильевна заявила: «Хозяйка, я пришла последний раз. Если ребенок завтра встанет на ноги, то ходить будет, а если нет - не обессудь, больше помочь ничем не могу». И снова меня парили, натирали, поили, а под конец дали выпить 2 л. настоящей водки и спать положили на пол, рядом с сестрой.

Утром проснулась поздно. Согнула ногу, потом рукой пошевелила, чувствую - живые! Не помня себя вскочила на ноги и давай бегать вокруг постели. И тут в окно увидела мать - возвращается с работы. Так и осталась в моей памяти картина: бежим с нею навстречу друг другу, кричим что-то и плачем от радости.

Минуло 50 лет...

Но всегда с великой благодарностью вспоминаю свою спасительницу, дорогую, тихую, бескорыстную бабушку Васильевну. Ни с кого не брала она за лечение ни денег, ни подарков. Жила бедно, как и все. И мать время от времени завязывала в платок бутылку молока да краюшку картофельного хлеба и шла к ней - 8 километров в один конец.

Л. Августина, Кировская обл.